Ходатайство об исключении доказательств по уголовному делу в 2020 году — на следствии, образец, суде

Ходатайство об исключении доказательств по уголовному делу в 2020 году - на следствии, образец, суде

Ходатайство об исключении доказательств – это документ, который адвокаты-защитники довольно часто заявляют следователю или суду, работая по уголовным делам.

Дело в том, что по уголовным делам, защитнику постоянно приходится оценивать собранные по делу доказательства.

При этом преследуется цель – оценить доказательства, на которых сторона обвинения пытается привлечь то или иное лицо к уголовной ответственности, с позиции их относимости, допустимости и достоверности.

Вопросы признания доказательств недопустимыми уже были рассмотрены в одной из публикаций (Доказывание в уголовном процессе). Здесь же представлен образец ходатайства об исключении доказательств по уголовному делу.

Поскольку одинаковых уголовных дел не бывает, по каждому уголовному делу ходатайство об исключении доказательств будет содержать различные основания.

В данной заметке представлю читателю ходатайство об исключении доказательств, которое было мной когда-то составлено по одному из дел, рассмотренных с моим участием (сведения об участниках по понятным причинам мной исключены).

Ходатайство об исключении доказательств Образец

В Ленинский районный суд г. Тюмениадвоката Тюменской межрегиональнойколлегии адвокатов Сидорова А.С.защиту подсудимого Т.,обвиняемого по ст. 162 ч. 2, ст. 162 ч. 2 УК РФ,место нахождения – учреждение ИЗ 72/ 1 г. Тюмени

Копия: Прокурору Ленинского АО г. Тюмени

ХОДАТАЙСТВОоб исключении доказательств

В производстве Ленинского районного суда г. Тюмени находится уголовное дело №200503091001, возбужденное в отношении Т. и П. по признакам состава преступлений, предусмотренных ст. 162 ч. 2 , ст. 162 ч. 2 УК РФ

При ознакомлении с материалами дела выяснилось, что некоторые доказательства получены с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства.

1) Нарушены требования к порядку предъявления для опознания потерпевшей А. обвиняемых Т. (том 1 л.д. 25-26) и П. (том 1 л.д. 100-102)

Согласно показаниям потерпевшей А. (том 1 л.д. 62-67), свидетелей А. (том 1 л.д. 68-72), Н. (том 1 л.д. 96-99) потерпевшая сразу же после задержания якобы узнала в Т. и П. лиц, напавших на нее.

Вместе с тем, в соответствии с ч.3 ст. 193 УПК РФ не может проводиться опознание лица тем же опознающим и по тем же признакам.

Кроме того, согласно требованиям ч. 2 ст. 193 УПК РФ опознающие предварительно допрашиваются об обстоятельствах, при которых они видели предъявленное для опознания лицо, а также о приметах и особенностях, по которым они могут его опознать.

Однако в протоколе допроса потерпевшей А., который предшествовал опознанию (том 1 л.д. 21-23), нет сведений не только о том, по каким приметам и особенностям она может опознать напавших на нее лиц, но нет вообще речи о том, что она вообще кого-либо может опознать.

В ч. 7 ст. 193 УПК РФ говорится о том, что, если опознающий указал на одно из представленных ему лиц, то опознающему предлагается объяснить, по каким приметам или особенностям он опознал данное лицо.

В случае предъявления Т. для опознания потерпевшей А. в протоколе указанного следственного действия значится: «Данного молодого человека я опознаю по росту, по телосложению, по чертам лица и по одежде, т.к. он одет в куртку темного цвета».

Вместе с тем, указанные признаки не являются частными признаками внешности человека, т.к. темные куртки носят многие люди похожие на Т. ростом и телосложением. Конкретные же черты лица, по которым она опознала его, потерпевшая не назвала.

  Получение образцов для сравнительного исследования

В объективности результатов опознания обвиняемых Т. и П. потерпевшей А. вызывает сомнение и тот факт, что в сумерках (около 18-00 часов 20 марта) в положении вниз лицом (согласно ее показаний – том 1 л.д. 21-23) она вообще могла рассмотреть черты лица напавших на нее лиц.

Об этом, в частности, говорится и в ее протоколе допроса: «Парней опознать смогу. Который вырвал у меня сумку, выглядел следующим образом: на вид 23-25 лет, ростом около 175 см, среднего телосложения, кожа лица светлая, волосы короткие светлые. Черты лица я описать затрудняюсь» (том 1 л.д. 62-67).

При этом, не совсем понятно ее утверждение о том, что она может опознать напавших на нее лиц, после того как опознание уже было проведено. До проведения опознания, как отмечалось выше, она об этом не заявляла.

2) Нарушены требования к порядку предъявления для опознания потерпевшей К. обвиняемых Т. (том 2 л.д.120-123) и П. (том 2 л.д. 126-129)

Так, потерпевшая К. в ходе предварительного допроса пояснила, что опознать нападавших на нее лиц сможет. Однако в протоколе ее допроса также нет сведений о том, по каким приметам и особенностям она сможет их опознать (том 2 л.д. 44-47).

В объяснении же потерпевшей К. об обстоятельствах совершенного на нее нападении, написанном при обращении в органы внутренних дел, говорится о том, что у одного из нападавших «черные волосы» (том 2 л.д. 7) Однако, ни у одного из обвиняемых по делу – ни у Т., ни у П. нет «черных волос».

В ходе самого опознания потерпевшая К. также не назвала характерных примет или особенностей, по которым она опознала обвиняемых Т. и П.

Таким образом, в данном случае органами предварительного следствия также нарушены требования ч. 2 и ч. 7 ст. 193 УПК РФ.

3) Нарушен порядок, предусмотренный ст. 193 УПК РФ, опознания предметов, представленных для опознания потерпевшей К. (том 2 л.д.

49-51, 52-54, 55-57, 58-60, 61-63, 64-66, 67-69, 70-72, 73-75, 76-78, 79-81, 82-84, 85-87, 88-90, 91-93, 94-96, 97-99, 100-102), поскольку в своих показаниях, предшествовавших опознанию (том 2 л.д.

44-49), они не назвала ни одной конкретной приметы или особенности, по которым сможет опознать свои вещи, заявляя в некоторых случаях, что ее вещи «без примет». В ходе опознания предметов она также не назвала ни одного признака, по которым она определила, что та или иная вещь принадлежит именно ей.

4) Нарушены требования ч.3 ст. 195 и ст. 198 УПК РФ, предъявляемые к порядку назначения судебных экспертиз

Так, в деле имеется заключение судебно-медицинской экспертизы № 2151 от 21 марта 2005 года потерпевшей А. (том 1 л.д. 31).

Однако с постановлением о назначении судебно-медицинской экспертизы потерпевшей А. от 21 марта 2005 года (том 1 л.д. 31) обвиняемый Т. был ознакомлен только 14 апреля 2005 года (том 1 л.д. 30), а обвиняемый П. — 28 марта 2005 года (том 1 л.д. 28), т.е. после производства указанной экспертизы.

  Уголовные дела частного обвинения: заявление в мировой суд

В деле имеется заключение судебно-медицинской экспертизы № 2745 потерпевшей К. (том 2 л.д.109).

С постановлением о назначении указанной экспертизы обвиняемые Т. и П. были ознакомлены лишь 15 апреля 2005 г. (том 2 л.д.111, л.д. 112), т.е.

также после проведения экспертизы, хотя постановление о ее назначении было вынесено еще 9 апреля 2005 года, тогда как сама потерпевшая К.

, судя по материалам дела, была ознакомлена с постановлением еще до его вынесения следователем, т.е. 8 апреля 2005 г. (том 2 л.д. 110).

Кроме этого, в деле имеется заключение судебно-медицинской экспертизы № 629 от 5 апреля 2005 года обвиняемого Т. (том 2 л.д. 34).

С указанным постановлением обвиняемый Т. был ознакомлен 14 апреля 2005 г. (том 2 л.д.32), а обвиняемый П. 15 апреля 2005 года (том 2 л.д.33), , т.е. после ее проведения, хотя постановление о ее назначении было вынесено еще 29 марта 2005 года (том 2 л.д. 31).

Учитывая указанные обстоятельства, обвиняемые Т. и П.

не смогли своевременно ознакомиться с постановлениями о назначении указанных судебных экспертиз и, соответственно, не имели возможности заявить отвод эксперту или ходатайствовать о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц либо о производстве судебной экспертизы в конкретном экспертном учреждении, а также ходатайствовать о внесение в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов эксперту.

Таким образом, органами предварительного расследования были нарушены предусмотренные п.п. 5 и 11 ч. 4 ст. 49 УПК РФ права обвиняемых на защиту.

5) Нарушен порядок собирания доказательств, предусмотренный ч. 1 ст. 86 УПК РФ, предусматривающий их собирание только путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом

Допрошенный по настоящему уголовному делу в качестве свидетеля 4 мая 2005 г., свидетель М. пояснил, что, работая следователем и получив в свое производство уголовное дело, возбужденное в отношении Т. и П., в ходе допроса свидетеля А.

, состоявшегося 21 марта 2005 года, «ЗАБРАЛ» у него деньги в сумме 500 рублей одной купюрой. При этом никаких процессуальных действий, направленных на фиксацию изъятия денег у свидетеля А., следователь М. не предпринял (т. 1 л.д. 231-234).

Между тем, такого следственного действия, как «ЗАБРАЛ» Уголовно-процессуальный кодекс РФ не предусматривает.

Таким образом, приобщение в качестве вещественного доказательства денежной купюры достоинством 500 рублей, изъятой в ходе выемки у М., не законно, т.к. в свою очередь эти деньги появились у него в результате не процессуальных действий. По сути, злоупотребив служебным положением, М. незаконно завладел деньгами, ему не принадлежащими.

Поэтому должны быть признаны недопустимыми и исключены из числа доказательств по делу такие доказательства, как протокол выемки денежной купюры достоинством 500 рублей у свидетеля М. (том 1 л.д. 240-242) и протокол ее осмотра и приобщения к делу в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д.243-245).

2) Нарушены требования к составлению протоколов следственных действий

Так в соответствии с ч. 2 ст. 166 УПК РФ протокол может быть написан от руки или изготовлен с помощью технических средств. При этом согласно ч. 5 ст.

166 УПК РФ в протоколе должны быть указаны технические средства, примененные при производстве следственного действия, условия и порядок их использования.

В протоколе должно быть отмечено, что лица, участвующие в следственном действии, были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств.

https://www.youtube.com/watch?v=74IuDq0EWeE

Вместе с тем, эти требования не выполнены при составлении таких протоколов следственных действий, как протокол осмотра сумки, обнаруженной на месте происшествия (том 1 л.д. 35), протоколы допросов потерпевшей А. (том 1 л.д. 62-67, 164), протоколы допросов свидетеля А. (том 1 л.д.

68-72, 201-206), протокол допроса свидетеля Н. (том 1 л.д. 96-99), протоколы осмотров предметов (том 1 л.д. 112-115, 119-122, 128-130), протокол осмотра предметов (сумки черной и находящихся в ней вещей) (том 2 л.д. 37); протокол допроса потерпевшей К. от 1.04.2005г. (т. 2 л.д.

44-47) не смотря на то, что они изготовлены на компьютере.

В некоторых случаях от руки заполнены лишь вводная и заключительные части указанных протоколов следственных действий, что вызывает сомнение в том, что текст показаний или содержания следственных действий был записан в присутствии допрошенных лиц либо понятых, и не был изготовлен заранее в выгодном для стороны обвинения ракурсе, а затем представлен для прочтения и подписи понятым, потерпевшей и свидетелям.

Согласно ч.1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 настоящего кодекса.

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст.ст. 75, 235, 271 УПК РФ

ПРОШУ

  • исключить из перечня доказательств по делу следующие доказательства:
  • протокол предъявления для опознания обвиняемого Т. потерпевшей А. (том 1 л.д. 25-26);
  • протокол предъявления для опознания обвиняемого Т. потерпевшей К. (том 2 л.д.120-123);
  • протоколы предъявления для опознания предметов потерпевшей К. (том 2 л.д. 49-51, 52-54, 55-57, 58-60, 61-63, 64-66, 67-69, 70-72, 73-75, 76-78, 79-81, 82-84, 85-87, 88-90, 91-93, 94-96, 97-99, 100-102
  • заключение судебно-медицинской экспертизы № 2151 от 21 марта 2005 года потерпевшей А. (том 1 л.д. 31);
  • заключение судебно-медицинской экспертизы № 2629 от 5 апреля 2005 года обвиняемого Т. (том 2 л.д. 34);
  • протокол выемки денежной купюры достоинством 500 рублей у свидетеля М. (том 1 л.д. 240-242);
  • протокол осмотра и приобщения к делу в качестве вещественного доказательства денежной купюры достоинством 500 рублей, изъятой у свидетеля М. в ходе выемки (том 1 л.д.243-245);
  • протокол осмотра сумки, обнаруженной на месте происшествия (том 1 л.д. 35);
  • протоколы допроса потерпевшей А. (том 1 л.д. 62-67, л.д. 164);
  • протокол допроса свидетеля П. (том 1 л.д. 68-72, л.д. 201-206);
  • протокол допроса свидетеля Н. (том 1 л.д. 96-99);
  • протокол допроса потерпевшей К. от 1.04.2005г. (т. 2 л.д. 44-47);
  • протоколы осмотра предметов (том 1 л.д. 112-115. л.д. 119-122, л.д. 128-130, том 2 л.д. 37).

Адвокат Сидоров А.С.

Внимание! Информация, размещенная на страницах данного сайта, касается типовых способов решения тех или иных юридических вопросов. Жизненная ситуация, в которой оказались вы, носит уникальный характер. Поэтому, чтобы узнать, как решить ВАШУ проблему, свяжитесь со мной любым из способов, указанных ниже.

Ходатайство об исключении доказательств по уголовному делу в 2020 году - на следствии, образец, судеСИДОРОВ Анатолий Станиславович

адвокат

Консультации, защита и представительство по уголовным и гражданским деламтел: +7(904)8768419, +7(918)2414010

Источник: https://advokatsidorov.ru/xodatajstvo-ob-isklyuchenii-dokazatelstv.html

Xодатайство об исключении доказательств по уголовному делу (образец)

Основу любого уголовного дела составляют имеющиеся в деле доказательства, их совокупность и допустимость применения на стадии уголовного судопроизводства.

На стадии ознакомления с уголовным делом либо в процессе его рассмотрения в суде у подсудимого или у его защитника имеется возможность исключить из списка заявленных доказательств ту или иную его составляющую.

Читайте также:  Где поменять паспорт после замужества в 2020 году - можно, через госуслуги, мфц, по месту прописки

С этой целью необходимо разработать и заявить ходатайство об исключении ненадлежащего доказательства судье, в чем производстве находится уголовное дело. Соответственно в шапке самого заявления необходимо указать суд и потерпевшего, которым будут представлены копии ходатайства. Обязательным является требование о передачи ходатайства иным участникам процесса в день его подачи.

В мотивировочной части ходатайства указывается обоснование причин, по которым предложенное доказательство не соответствует положениям уголовно-процессуального законодательства, и подлежит исключению.

В основу таких причин может быть положено нарушение процессуального порядка получения и приобщения доказательств на стадии предварительного следствия.

Существенным моментом при составлении ходатайства выступает конкретизация норм права, нарушенных при получении доказательства.

После этого, сославшись на нормы УПК, формируете просительную часть, где прямо указываете что за доказательство должно быть исключено. Важным элементом рассмотрения ходатайство, мотивированного нарушением порядка получения доказательств,является тот факт, что именно государственный обвинитель должен доказать обратное.

Стоит отдельно отметить, что такого рода ходатайство можно заявить в устном порядке. В обоих случаях суд обязан выслушать мнение сторон уголовного процесса о возможности исключения заявленного доказательства, после чего принять решение и оформив его соответствующим образом.

В случае положительного решения суда, доказательство теряет юридическую силу и впредь не может быть использовано в суде. Ниже представлен образец.

  • В _________________ районный (городской)
  • суд ____________________________области
  •                 (края, республики)
  • от____________________________________
  •                     (Фамилия, инициалы адвоката)
  • _______________________________________
  •                         (№ в реестре адвокатов)
  • ХОДАТАЙСТВО
  • об исключении доказательств

        В производстве ______________________суда находится уголовное дело № _________ по обвинению _____________________ по ст.____ УК РФ.  (Ф.И.О.

) На основании соглашения об оказании юридической помощи по настоящему делу я представляю интересы подсудимого в качестве защитника.  В материалах уголовного дела по обвинению ______________________ в совершении преступления, предусмотренного ст.

______________ УК РФ,  находится_________________________________________________________, (какое доказательство исключается) которое представлено в качестве доказательства, подтверждающего предъявленное _______________________ обвинение.

Считаю, что указанное _________________________________________ (какое доказательство) не может быть использовано в качестве доказательства по следующим основаниям:

  1. __________________________________________________________________
  2. __________________________________________________________________
  3. __________________________________________________________________
  4. (основания исключения доказательства)
  5. Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст. 75 УПК РФ,
  6. ПРОШУ:
  7. признать _________________________________________________________ недопустимым доказательством по настоящему уголовному делу.
  8. Адвокат       ________________
  9. «___»______________ 200__г.

Источник: http://khodataistvo.ru/v-sud/ob-isklyuchenii-dokazatelstv/po-ugolovnomu-delu-2

Ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением закона

Право на заявление ходатайства об исключение недопустимых доказательств относится к одному из наиболее трудно реализуемых процессуальных прав стороны защиты.

Складывающаяся правоприменительная практика ориентирует следственные и судебные органы на разграничение существенных и несущественных отступлений от порядка уголовного судопроизводства.

Соответственно, для того, чтобы допущенное нарушение процедуры было признано существенным нарушением закона, влекущим признание незаконности получения конкретного доказательства, это нарушение действительно должно быть вопиющим. Хотя в ст.

75 УПК РФ подобного разграничения не предусмотрено, тем не менее, защитникам надо ориентироваться на реальную правоприменительную деятельность, на реальное состояние российского уголовного судопроизводства.

Следователю (в суд)
______________________
______________________
От защитника — адвоката
___________________
в реестре адвокатов
_________
Адрес для корреспонденции:
____________________
в интересах

___________________

Ходатайство
об исключении доказательств, полученных
с нарушением закона

В Вашем производстве находится уголовное дело № ______________, возбужденное по ст._____ УК РФ в отношении К. __________________.
Мной в установленном законом порядке осуществляется защита К.______________ по данному уголовному делу.
Постановлением следователя от «____» ____________ 20____г в отношении К.______________ вынесено постановление о его привлечении в качестве обвиняемого.
В обоснование обвинения положены результаты обыска, проведённого по месту проживания К.__________ в загородном коттедже, по адресу _________________. Где в ходе обыска обнаружены предметы и некие документы, якобы хранимые К.____________ в этом своём коттедже.
Постановлением следователя от «___» ________ 20___г изъятые при производстве обыска предметы и документы признаны вещественными доказательствами.
Постановлением следователя от «___» ________ 20___г по уголовному делу назначена комплексная судебная экспертиза. С постановлением следователя о назначении судебной экспертизы обвиняемый К._______ ознакомлен с моим участием, как защитника. Из постановления мы узнали, что экспертам направлены изъятые при обыске вещественные доказательства для их исследования.

В связи с чем, полагаю необходимым заявить следующее ходатайство об исключении из числа доказательств понастоящему уголовному делу всех вещественных доказательств, направленных экспертам для производства экспертизы по следующим основаниям:

Предметы и документы признаются вещественными доказательствами по уголовному делу в порядке, установленном ст. 81 УПК РФ, при условии соблюдения процедуры их изъятия, предусмотренной в ст.ст.182,183 УПК РФ. Порядок уголовного судопроизводства обязателен для следователя (ч.2, ст.1 УПК РФ).
В силу ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми и не могут использоваться для целей уголовно-процессуального доказывания.
Эти требования закона следователем не выполнены.

1. Все указанные вещественные доказательства незаконно признаны таковыми.

Перечень условий признания вещественных объектов доказательствами по уголовному делу определён в ч.1, ст.81 УПК РФ.
Постановление следователя о признании изъятых документов и предметов вещественными доказательствами должно соответствовать требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ. Таким образом, следователь обязан был указать в своём постановлении признаки вещественного доказательства, которые подпадают под дефиниции ч.1, ст.81 УПК РФ и которые были выявлены следователем при осмотре изъятых объектов.
Однако, из постановления следователя непонятно, по каким признакам, перечисленным в ч.1, ст.81 УПК РФ, следователь признал документы и предметы, изъятые при производстве обыска в коттедже К.___________, вещественными доказательствами. Иными словами, непонятно, какое отношение имеет изъятое к преступлению, предусмотренному в ст._____ УК РФ, в совершении которого обвиняется К.__________.
Следователь таковые признаки не выявил, поскольку об этом ничего не сказано ни в протоколе обыска, ни в протоколе осмотра. С данными протоколами следователь нас ознакомил по время допроса К.__________ в качестве обвиняемого с моим участием в качестве защитника.
Таким образом, у следователя отсутствовали законные основания для признания всех изъятых предметов и документов вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу.

2. Изъятие предметов и документов произведено следователем с нарушением процедуры производства обыска.

В силу императивных требований ч.10, ст.182 УПК РФ, — изымаемые предметы и документы предъявляются понятым… при необходимости они упаковываются и опечатываются на месте обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц…
Из этого нормативного установления следует, что следователь обязан был не просто продемонстрировать понятым изымаемое, но, обратить их внимание на существенные признаки изымаемых объектов, что давало право их изымать, о чём сделать отметку в протоколе, что именно эти признаки соответствуют перечню ч.1, ст.81 УПК РФ, то есть, являются юридическими основаниями для изъятия этих конкретных вещественных объектов с целями, предусмотренными в законе, а не сообразно вольной трактовке лично следователем признаков вещественных доказательств.
В силу ч.13, ст.182 УПК РФ, в протоколе обыска должно быть точно указано, ГДЕ, В КАКОМ МЕСТЕ, ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ были обнаружены каждый из изымаемых объектов. Их индивидуальные признаки должны быть перечислены в протоколе.
Эти обязательные в силу закона действия следователем не выполнены.
Так, в протоколе обыска не указано, ГДЕ, КЕМ и КАКИМ ОБРАЗОМ были обнаружены каждый из изъятых предметов и документов, не указано, были ли они предъявлены понятым и присутствовали ли понятые не просто при их изъятии, но, и при их обнаружении, то есть, на месте их нахождения и последующего изъятия. Полагаю, очевидным, что ВЗЯТЬ в руки объекты после их обнаружения вправе только следователь.
Согласно замечаниям, занесенным в протокол обыска мной, как адвокатом защитником, во время обыска присутствовали некие три оперативных сотрудника, однако, в протоколе обыска не указаны правовые основания их участия в обыске, то есть, каков их правовой статус. Их права следователь им не разъяснял.
Порядок производства следственного действия вообще никому не был разъяснён, в связи с чем понятые не знали, как им надо себя вести и что они обязаны наблюдать за всеми действиями лица, производящего обыск. Соответственно, понятые не наблюдали и иногда не имели возможности наблюдать, где находятся и что делают каждый из оперативных сотрудников. При этом, в постановлении судьи о даче разрешения на производство обыска в жилище не предусмотрено участие в обыске иных лиц, кроме следователя. Ничего не сказано про оперативных сотрудников и в постановлении следователя о возбуждении перед судом ходатайства о даче разрешения на производство обыска в жилище К.________. Таким образом, присутствие во время обыска оперативных сотрудников являлось незаконным и необоснованным.
Кроме того, в протоколе обыска не указано, где находились каждый из трёх оперативных сотрудников до начала обыска и во время обыска, проводимого следователем последовательно во всех помещениях коттеджа, которых насчитывалось 27, включая прихожую, подвальные помещения и хозяйственные пристройки. Обыск производился в течение более 4-х часов, после чего, в течение 1,5 часов составлялся протокол обыска, ход которого в протоколе обыска отражён неполно.
В частности, в замечаниях защитника к протоколу обыска указано, что понятых привел оперативный сотрудник, отказавшийся представиться, который (№ 1) перемещался по коттеджу бесконтрольно, не получив разрешения от следователя. Эти перемещения не могли наблюдать понятые. Эти перемещения оперативного сотрудника № 1 не отражены и в протоколе обыска. Оперативные сотрудники № 2 и № 3 остались у входа, однако, это не препятствовало им также перемещаться внутри коттеджа после того, как следователь с понятыми проследовали в другие помещения, в частности, в столовую и гостиную, отгороженные от входной двери перегородкой и дверями, которые были прикрыты, что не давало возможности понятым наблюдать за оперативными сотрудниками.
Следователем был объявлен перерыв для поиска ключа и открытия подвальных помещений и в это время понятые ходили в туалет. В этот момент они вообще не могли видеть оперативных сотрудников, которые якобы вышли на улицу курить, но, где они в действительности в это время находились, в протоколе обыска не зафиксировано.
Обнаружение нескольких предметов и документов было произведено следователем после этого, что не исключало привнесение этих предметов и документов оперативными сотрудниками.
Поскольку, следователем не было предложено выдать добровольно искомые им объекты, то, непонятно, что искал следователь. Искомое не конкретизировано и в судебном постановлении. Что делало обыск беспредметным (непонятно, что следователь искал и хотел обнаружить).
Поэтому, явно подброшенные предметы и документы оказались не имеющими отношения к обвинению, предъявленному К.___________, что усматривается и из постановления о назначении экспертизы.
Сказанное подтверждается тем, что согласно обвинению, К.__________ совершил действия _______________________ в период с 20___ по 20____ г., а обнаруженные документы датированы годом позже, но, это не могло иметь места, поскольку в этот период времени К.___________ уже находился вне пределов Российской Федерации и физически не мог изготовить изъятые документы, как это утверждается в обвинении.
Мной собственноручно отражено в замечаниях к протоколу обыска, что нахождение обнаруженных «чистых» объектов на покрытой пылью полке означает, что эти объекты были положены на пыльную полку позднее, чем обрадовалась пыль. Вместе с тем, когда дверь в это подвальное помещение была открыта, никаких следов на полу не зафиксировано. Следы на полу образовались только после того, как участники обыска зашли в данное помещение, на что мной обращено внимание понятых, когда был составлен протокол обыска и мной вносились в него замечания.
Более того, на указанные объекты показал оперативный сотрудник, который, по версии защиты, и подбросил эти объекты на полку, так как именно он находился рядом с полками, когда следователь и понятые осматривали содержимое книжного шкафа, расположенного напротив вертикальных полок (стеллажей).
При таких обстоятельствах, законность обнаружения изъятых объектов вызывает неустранимое сомнение, что исключало признание их по уголовному делу вещественными доказательствами.

3. Вещественные доказательства хранились ненадлежащим образом.

Хранение вещественных доказательств регламентировано положениями ст.82 УПК РФ.
В соответствии с ч.1. ст.82 УПК РФ, вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле, с соблюдением ведомственной Инструкции о порядке хранения вещественных доказательств.
Согласно материалов уголовного дела, в период с _______ по _______ и в период с _______ по ________ следователь находился в отпуске. В связи с чем уголовное дело принимал к своему производству другой следователь У.__________, кабинет которого находится в другом месте.
Однако, принимая уголовное дело к своему производству, новый следователь У.__________ не принимал на хранение вещественные доказательства и место их нахождения в указанный период времени неизвестно. Кто мог иметь доступ в кабинет следователя во время его отпуска, также неизвестно, что вытекает из ответа начальника следственного отдела на запрос адвоката.
Ненадлежащее хранение вещественных доказательств подтверждается фактом отсутствия в уголовном деле первичных упаковок, в которые были помещены изъятые предметы и документы по завершении обыска, а также фактом нарушения целостности упаковки, в которую были помещены вещественные доказательства после их осмотра следователем на момент их направления для производства экспертизы. На это указано в заключении экспертов, где они описывали состояние объектов, поступивших от следователя согласно постановлению о назначении судебной экспертизы.
При таких обстоятельствах, ни вещественные доказательства, ни заключение экспертов не отвечают признакам доказательств и подлежат исключению из числа доказательств на основании ч.1, ст.75 УПК РФ.
На основании вышеизложенного,
руководствуясь ст. ст. 53; 75, 81; 182; 183 УПК РФ, —

ПРОШУ:

Исключить из числа доказательств по настоящему уголовному делу все вещественные доказательства, изъятые в коттедже обвиняемого К.___________ по время обыска «___» ________ 20___ г.
Исключить из числа доказательств также заключение экспертов №___ от «___» ________ 20___ г, поскольку при производстве данной экспертизы использовались указанные вещественные доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона.
Приложение:
— копия загранпаспорта К., имеющего штампы выезда из РФ;
— копии фотографий К. по месту его пребывания вне пределов РФ;

Читайте также:  Гражданство болгарии в 2020 году - для россиян, как получить, за инвестиции, по происхождению, при покупке недвижимости

С уважением,

 «_____»____________20                                                                адвокат
 

Источник: https://pravobez.ru/hodataystva/hodataystvo-ob-isklyuchenii-dokazatelstv-poluchennyh-s-narusheniem-zakona.html

Исключение доказательств по уголовному делу

Исключение доказательств по уголовному делу — самый сложный процесс в деле защиты от необоснованного обвинения. По сути, на этом строится вся работа адвоката, а именно на стремлении исключить доказательства обвинения и опровергнуть их доказательствами защиты. На бумаге эта мысль звучит достаточно просто, но далеко не просто это сделать в конкретном уголовном деле.

Исключение доказательств на предварительном следствии

Вопрос об исключении доказательств может возникнуть еще на стадии предварительного расследования.

Сложность этой стадии заключается в том, что далеко не все доказательства, собранные следствием могут быть предоставлены защите для ознакомления, а только те, которые произведены с участием подзащитного, например очные ставки, обыски и т.д..

С протоколами данных следственных действий подзащитный и его адвокат, естественно имеют право знакомиться. Поэтому по каждому из этих доказательств можно написать ходатайство об их исключении.

Кроме того, по окончании расследования обвиняемому и его защитнику предоставляются в полном объеме все материалы дела, содержащие полную доказательственную базу обвинения.

Здесь уже имеется возможность изучить доказательства в совокупности и подвергнуть их тщательному анализу.

В большинстве случаев именно на этой стадии целесообразно подать письменное ходатайство об исключении доказательств, когда дело полностью изучено и с него сняты фотокопии.

Но прежде чем исключить доказательства нужно знать, что именно закон вкладывает в это понятие. Перечень доказательств строго определен.

Итак, доказательствами являются: обыск, выемка, допросы, экспертизы и т.д.. При этом они должны быть допустимыми.

Общим правилом признания доказательств недопустимыми является их получение с нарушением тех требований, которые предъявляются уголовно-процессуальным кодексом.

Поэтому каждое конкретное доказательство нужно точно соизмерять с понятиями и требованиями УПК РФ. Если данное доказательство получено не в том порядке, то оно является недопустимым, а значит — подлежащим исключению.

Например, если в протоколе опознания потерпевший или свидетель не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, то весь процесс опознания уже нельзя считать законным. Повторить данное следственное действие с тем же опознающим лицом уже невозможно.

Необходимость исключения доказательств на предварительном следствии продиктовано разными подходами, а также разработанной стратегией и тактикой защиты. Поэтому не всегда разумно пытаться исключить  доказательства в досудебном производстве.

Исключение доказательств по уголовному делу в суде

Судебный порядок предусматривает специальную стадию, где решается вопрос об исключении доказательств — это предварительное слушание.

То есть, еще до начала исследования доказательств на судебном следствии можно поставить вопрос об их исключении, на том основании, что они уже сами по себе являются недопустимыми.

К сожалению, суды не всегда идут навстречу в оценке допустимости доказательств на предварительном слушании, предпочитая дать оценку каждому доказательству при вынесении приговора.

Тем не менее, эти вопросы нужно ставить, показывая суду, что доказательства обвинения ущербны. Но не всегда целесообразно исключать доказательства и на предварительном слушании. Доводы об их исключении никуда не денутся, даже если они будут заявлены в прениях. Все зависит от того плана защиты, который составлен.

Если посмотреть судебную практику, особенно апелляционное рассмотрение доводов об исключении доказательств, то заметно, что суды очень редко исключают доказательства.

Поэтому для этого должны быть очень веские и очевидные причины.

Особенно они важны, когда доказательства обвинения строятся на очень ограниченном числе доказательств, исключение хотя бы одного из которых может полностью разрушить обвинение.

Те доказательства, которые, по сути, не влияют на обвинение, суд может исключить, остальные – самые важные будут удерживаться до последнего, тем более, что очень многие доказательства тесно связаны с остальными, и если будет исключено одно, то, как карточный домик, могут рухнуть и другие. Так, если по делу исключен протокол осмотра места происшествия, где были изъяты самые главные вещественные доказательства, то, соответственно, и проведенные по ним экспертизы потеряют доказательственное значение.

Как написать ходатайство об исключении доказательств по уголовному делу

Ходатайство об исключении доказательств пишется на имя следователя или в суд в произвольной форме. В нем указываются данные лица, от которого оно составлено, его процессуальный статус, краткие сведения о предъявленном обвинении, перечень доказательств, которые следует признать недопустимыми и исключить из уголовного дела.

Каждое спорное доказательство следует указывать отдельно с подробным изложением своих доводов, по которым его следует исключить.

Также необходимо при этом сослаться на нормы уголовно-процессуального кодекса, где установлен порядок получения каждого доказательства, и указать, в чем состоят нарушения.

Здесь не столь важна форма ходатайства, как важно его содержание. Неплохо было бы сослаться также на практику рассмотрения дел Верховным Судом РФ применительно к обоснованию исключения того или иного доказательства.

И еще об одной возможности исключить доказательства по уголовному делу

Бывают случаи, когда сами по себе следственные действия проведены правильно и законно. Но при этом могут быть допущены глобальные процессуальные нарушения, которые могут повлиять на целый комплекс доказательств.

Приведу один пример для наглядности. Допустим, дело сначала вел один следователь, а потом другой. Получив дело, новый следователь должен принять его к своему производству, о чем вынести соответствующее постановление.

Однако если этого сделано не было, то все следственные действия, которые он проводил после получения дела, не имеют юридической силы, поскольку произведены не уполномоченным на то лицом.

Все собранные им доказательства при этом являются недопустимыми.

По делам бывают и другие грубейшие процессуальные нарушения, которые приводят не только к исключению доказательств, но и к оправдательным приговорам. На первый взгляд подобные нарушения кажутся формальными, но если их выявить, то они станут очень действенным инструментом в руках защиты.

Источник: http://advokathelpvrn.ru/isklyuchenie-dokazatelstv-po-ugolovnomu-delu

Признание доказательств недопустимыми в уголовном процессе, на примере одного дела. "Эффект домино"

Эта статья является продолжением публикации — Праворуб: Адвокатская «рыбалка» или как ловить следователя «на живца» В этой публикации мне хотелось бы поднять важный вопрос для адвокатов, осуществляющих защиту по уголовному делу. Это вопрос о правильном моменте заявления ходатайства защитниками о признании доказательств недопустимыми, и их исключения.

На  Праворубе этот вопрос уже обсуждался здесь и в кулуарах.

Коллегами высказывалось несколько мнений относительно этого вопроса. В частности, что это нужно делать:

  • на предварительном слушании;
  • с момента заявления государственным обвинителем ходатайства об исследовании конкретного доказательства и до его фактического исследования судом;
  • после исследования судом доказательства.

Заслуживает внимание и позиция, согласно которой момент заявления ходатайства об исключении доказательства, должен выбираться избирательно (в том числе, учитывать вид судебного производства), исходя из тактических целей, которые защита желает достичь в конкретном случае. Я являюсь сторонником последнего мнения, и хочу аргументировать его на примере ранее упомянутого уголовного дела. Напомню, что в первый раз суд вернул дело прокурору по причине неразрешенного отвода следователю, а во второй, в связи с нарушенным правом на защиту обвиняемого, выразившегося в не обеспечении участия на предварительном следствии второго защитника.

Ходатайства о возвращении дела прокурору, в порядке ст. 237 УПК РФ, заявлялись нами в ходе предварительных слушаний. Мы преследовали цель максимального затягивания начала рассмотрения дела по существу в суде.

В качестве альтернативы рассматривался так же вариант подготовки ходатайства об исключении недопустимых доказательств, связанных с указанными нарушениями: постановления о привлечении в качестве обвиняемого, протокола допроса обвиняемого, протокола ознакомления с материалами дела, обвинительного заключения. В связи с этим, подлежал разрешению вопрос о том, могут ли быть вышеупомянутые процессуальные документы признанны недопустимыми доказательствами?

Как следует из содержания ст.

74 УПК РФ:«доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном УПК РФ, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела».Исходя из смысла этой статьи УПК РФ, указанные процессуальные документы вроде бы и не несут самостоятельного доказательственного значения, а только являются итоговыми актами следствия.

Однако, Верховный Суд РФ толкует понятие «доказательства» в несколько расширенном контексте, ссылаясь на п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, где в качестве источников доказательств предусмотрены и «иные документы».

Так, например, кассационная коллегия Верховного суда РФ в определении от 27 апреля 2011 г. по делу N 60-О11-СП, указало, что:

Аналогично председательствующий, в нарушение п. 6 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, прервал исследование государственным обвинителем иных документов: постановления о приобщении к делу вещественных доказательств — краболовных судов и запроса о предоставлении информации, находящихся на л.д. 252 в томе N 88, л.д.

192 в томе N 9, указав присяжным заседателям на то, что эти материалы не являются доказательствами (лист протокола 125). Председательствующий, в нарушение требований ст. 244 УПК РФ, поставил сторону обвинения в неравное положение с защитой, что не способствовало принципу состязательности сторон.

Таким образом, по аналогии, можно отнести к «иным документам» и вышеупомянутые процессуальные акты.

Если в отношении обвинительного заключения законодатель, в ст. 237 УПК РФ, и предусмотрел последствия составления его с нарушением УПК РФ, то факт доброкачественности остальных процессуальных документов подлежит доказыванию. Следовательно, сторона защиты может заявлять ходатайство об их исключении.

Вообще, предлагаю подискутировать на эту тему. Как я указал выше, нами заявлялось ходатайство о возвращении дела прокурору, а не об исключении доказательств. Возможно, если право на участие второго защитника было нарушено в начале расследования уголовного дела, и затрагивались этим нарушением иные, значимые для защиты  доказательства, то целесообразно было бы заявить ходатайство об их исключении.

Напомню, что суд приступал два раза к рассмотрению по существу уголовного дела, возбужденного по факту хищения дизельного топлива. Первый раз, в единоличном составе, а второй раз, коллегией из трех судей федерального суда общей юрисдикции (в настоящее время ст. 30 УПК РФ не предусматривает возможности такого рассмотрения по преступлениям, предусмотренным ч.3 ст. 160 УК РФ).

Это рассмотрение дела в суде первой инстанции можно охарактеризовать, как наиболее продуктивное, в плане работы защиты, для доказывания невиновности наших подзащитных. Во-первых, судья, отдавая ему должное, обеспечил комфортное рассмотрения дела всем сторонам, его состязательность; Во-вторых, государственное обвинение поддерживало не специализированная, надзирающая за следствием прокуратура, а районная прокуратура, которая, в любом случае, не отвечало бы за результат судебного разбирательства; В-третьих, следствие и прокуратура пустили дело на самотек. Свидетели обвинения – оперативные сотрудники, производившие задержание, были, по сути, не готовы отвечать подробно на вопросы защитников, стали путаться в обстоятельствах, сочинять по ходу допроса свои версии. В итоге, в протокол судебного заседания попали их противоречивые показания. В дальнейшем, благодаря этому, часть доказательств обвинения признались судом недопустимыми и были исключены. Ходатайство об исключении доказательств заявлялось на этапе окончания судебного следствия. Этот момент выбирался специально, т.к. нарушения требований УПК РФ подтверждались, в большей части, показаниями понятых и лиц, участвующих при производстве следственных действий. Слишком раннее заявление такого ходатайства не достигло бы своей цели. Кроме того, в ходатайстве об исключении доказательств давалась краткая оценка этих документов для суда, с заделом на прения сторон. Кратко проанализирую основные доказательства, которые нами заявлялись недопустимыми и подлежащими исключению:

Прежде всего, протокол осмотра места происшествия.

Протокол осмотра места происшествия, по таким категориям дел, имеет особое доказательственное значение, т.к. является «первой костью в ряде домино». Вещественные доказательства, изъятые в ходе этого следственного действия, образовывали основную цепь доказательств обвинения по делу. Так, изъятые образцы дизельного топлива, исследовались заключением эксперта по ГСМ; автомобиль, в кузове которого находились бочки с дизельным топливом, исследовался протоколом осмотра предметов; изъятое дизельное топливо, получило стоимостную оценку, а значит, появился размер ущерба и т.д. Закономерно, что мы направили все свои усилия на признание протокола, указанного следственного действия, недопустимым доказательством.

Протокол осмотра места происшествия признавался недопустимым по следующим основаниям:

  • нарушение порядка проведения следственного действия, предусмотренного УПК РФ;
  • наличие существенных противоречий в протоколе, по содержанию обнаруженных и изъятых вещественных доказательств;
  • во время осмотра, фактически, производился личный обыск наших подзащитных, т.к. часть изъятых вещественных доказательств находились при них, в их личных вещах;
  • один понятой отлучался во время осмотра на длительное время;
  • во время осмотра, участвовали оперативные сотрудники, которые производили юридически значимые действия (видеосъемку, забор сравнительных образцов и т.д.), но в протоколе они в качестве участников не указывались.
Читайте также:  Надбавка военнослужащим за выслугу лет в 2020 году - процентная, с 1 января 2020, ежемесячная

Следуя здравому смыслу, в ходатайстве мы настаивали на исключении не только самого протокола осмотра места происшествия, с фототаблицей, но и вещественных доказательств, которые изымались этим протоколом, а также всех иных доказательств, непосредственно связанных с их исследованием (заключение эксперта по ГСМ, протокол осмотра автомашины и т.д.).

На время прервемся и вернемся к началу судебного разбирательства.

Государственный обвинитель, когда протокол осмотра места происшествия был оглашен в суде и выяснилась его недоброкачественность для доказательства вины наших подзащитных, скорее всего, предвидел ход наших последующих действий. В связи с этим, решил восстановить обстановку места происшествия путем вызова понятых, принимавших участие в ходе осмотра, и их допроса в судебном заседании. Понятые, будучи допрошенными уже в качестве свидетелей, стали давать такие показания по обстоятельствам осмотра, что у всех участников, мягко говоря, «волосы встали дыбом». В частности, они показали, что пломбы с баков тепловоза сорвали сами оперативные сотрудники, при заборе сравнительного материала из указанных емкостей. Естественно, это не было отражено в указанном протоколе осмотра. К слову, факт отсутствия пломбы на баках тепловоза обвинение преподносило суду в качестве безусловного доказательства, подтверждающего хищение дизельного топлива. С целью закрепления факта отсутствия пломбы, на предварительном следствии были допрошены несколько свидетелей, являющихся работниками РЖД, в круг обязанностей которых входил прием тепловоза от машинистов. После же показаний понятых, важное доказательственное значение этого факта утрачивалось. Естественно, что обвинению такой расклад не понравился. Как происходит в аналогичных ситуациях, государственный обвинитель, потирая свои руки, «разродился» стандартными вопросами к бывшим понятым: такие же Вы показания давали на предварительном следствии; не имеется ли у Вас существенных противоречий в показаниях; предупреждались ли Вы об уголовной ответственности следователем за дачу заведомо ложных показаний? Я думаю, что прокурор потом сильно пожалел, что задал эти стандартные, в таких случаях, вопросы. Понятые, недолго думая, пояснили суду, что вообще на предварительном следствии не допрашивались. Эти показания вызвали у всех недоумение, т.к. в деле имелись протоколы их допросов на предварительном следствии, в которых всё, практически дословно, было переписано с протокола осмотра места происшествия. Из содержания этих протоколов следовало, что они допрашивались следователем в городе Рузаевка (сами же понятые проживали в другой области, в двух часах езды на электричке). Относительно наличия этих протоколов допросов, понятые пояснили, что вообще никогда в городе Рузаевка не были, тем более по делам, связанными с расследованием этого дела. Государственный обвинитель попытался хоть как-то выправить ситуацию, предложив им возможную версию, когда следователь приезжал к ним домой с готовым протоколом допроса и они его там подписали. Единственный момент, который в итоге вспомнили понятые, это то, что расписывались «местным операм» на чистых клочках бумаги. Мы сделали вывод, что они расписывались на бирках, для скрепления вещественных доказательств. При предъявлении им протоколов допросов, понятые, показали, что подписи в них, выполнены не ими. Понятые, даже в условиях прессинга со стороны суда и обвинения, настаивали на своих показаниях, что было, признаюсь, хорошим знаком для нас. Логично было предположить из всего этого, что следователь в условиях ограниченности сроков следствия, которые мы «съели», благодаря своим жалобам на предварительном следствии, просто поленился ехать в другой регион для допроса понятых. При этом рассчитывал, что с «таким» багажом доказательств, дело в суде «пройдет как по маслу», поэтому решился на эту авантюру.В уголовном деле находились следующие материалы:

  1. Заверенная светокопия постановления о рассекречивании материалов ОРД;
  2. Заверенная светокопия постановления о предоставлении материалов ОРД следователю;
  3. Постановления о проведении ОРМ – «Наблюдение»;
  4. Акт выдачи видеокамеры и CD-диска;
  5. Акт изъятия CD-диска;
  6. CD-диск.

Анализ этих документов показал, что нарушение порядка предоставления материалов ОРД в это уголовное дело — это самое незначительное нарушение, по сравнению с тем, что было мною выявлено в ходе судебного разбирательства. Так, из содержания постановлений о рассекречивании материалов ОРД и предоставлении их следователю (их заверенных светокопий), следовало, что указанные материалы направлялись для приобщения к материалам уже возбужденного уголовного дела (указывался номер дела), когда как датированы они были за три дня до этого, когда уголовного дела, в принципе, еще не могло быть. В связи с этим, был сделан вывод о том, что указанные материалы оформлялись задним числом, а значит, и законность других материалов ОРД вызывало сомнение. Учитывая, что указанные постановления были подписаны начальником ЛОВД, и шли с грифом – «секретно», я думаю, простым выговором тут не обошлось. Кроме того, к делу был приобщен CD- диск, с записью ОРМ – «Наблюдение», диаметром 12 см. Этот же диск вручался и изымался, в присутствии понятых, у оперативного сотрудника, производящего видеосъемку при указанном оперативном мероприятии. Мой небольшой экскурс в глобальную сеть «интернет», связанный, в большей части, с удовлетворением любопытства, привел меня к неожиданному открытию. Оказывается, что видеокамера, на которую, якобы, производилась видеосъемка ОРМ, не поддерживает формат CD-диска, диаметром 12 см. В техническом паспорте на видеокамеру этой марки, заявлен CD- диск, диаметром 8 см. Это открытие до поры, до времени, оставалось у нас про запас. Для закрепления наших предположений, связанных с нарушениями при оформлении результатов ОРМ, в ходе допросов оперативных сотрудников, нами тщательно выяснялись все подробности указанного мероприятия. Все «опера», а их было около 10 человек, в один голос утверждали, что все было именно так, как указанно в материалах ОРД, а CD-диск, приобщенный к материалам дела, является оригиналом записи. Только ближе к завершению судебного следствия, мы обозначили позицию по этому вопросу. В качестве подтверждения, суду был предоставлен технический паспорт на эту видеокамеру, скачанный из интернета, а также, приглашен для допроса в качестве специалиста один из работников магазина, торгующего видеокамерами. Последний подтвердил, что CD-диск, диаметром 12 см, не помещается в кассетоприемник указанной видеокамеры. В итоге, как я указывал, нами было заявлено ходатайство о признании доказательств недопустимыми, и их исключении. Судья частично удовлетворил наше ходатайство, исключив, из числа доказательств, протокол осмотра места происшествия, и еще ряд доказательств, не представляющих особой доказательственной ценности. Относительно других доказательств, заявленных нами как недопустимых, в том числе материалов ОРД, нам было отказано по причине необходимости их дополнительной проверки. К слову сказать, на момент рассмотрения нашего ходатайства об исключении доказательств, сложилась очень деликатная ситуация. Сотрудники ЛОВД распространили «утку», согласно которой мы (сторона защиты), якобы, передали деньги судье и государственному обвинителю за развал дела. Это утверждение было явно абсурдным, но, тем не менее, повлияло на решение судьи не заканчивать рассмотрение дела по существу и уходить в совещательную комнату для постановления приговора. В этот же день, после рассмотрения ходатайства об исключении доказательств, как я ранее указывал, государственный обвинитель продублировал ходатайство, заявленное нами на предварительном слушании, о возвращении дела прокурору, в связи с нарушением права на защиту, выразившегося в не обеспечении участия на предварительном следствии второго защитника.

Суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя.

В дальнейшем, мы попытались обжаловать постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору, т.к. это решение на данном этапе уже нас не устраивало, но безрезультатно. Таким образом, мы добились, на мой взгляд, значимых результатов: протокол осмотра места происшествия признан недопустимым доказательством; на руках у нас остался протокол судебных заседаний, в котором были отражены противоречивые показания основных свидетелей обвинения – оперативных сотрудников, принимавших участие в задержании наших подзащитных. Следствие, после возвращения дела прокурору, не успокоилось на этом, на что мы, да и суд, в тайне надеялись, и попыталось во второй раз протолкнуть это дело в суд. В ходе второго рассмотрения дела, обвинение предприняло усилия устранить все указанные мною нарушения, так сказать, вдохнуть новую жизнь в недопустимые доказательства.

Рассказ о том, какие конкретные способы применяло при этом обвинение, и как мы защищались от этого, будет в следующей публикации — здесь.

Источник: https://pravorub.ru/cases/72547.html

Образец ходатайства об исключении доказательств

Следователю _____________________

от защитника — адвоката НО Адвокатское бюро «Антонов и партнеры»

Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, пр-кт Карла Маркса,

д. 192, оф. 619, Тел. +7-987-928-31-80

  • в интересах _____________________
  • ХОДАТАЙСТВО
  • об исключении доказательств

Ознакомившись с материалами уголовного дела № _________ по обвинению И. в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 290 УК РФ, а также с вещественными доказательствами в виде видеозаписи и аудиозаписи, ходатайствую о нижеследующем:

В соответствии с ч.2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона.

На основании п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательством относятся: «иные доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса».

В соответствии с ч. 2 ст. 88 УПК РФ «в случаях, указанных в части второй статьи 75 настоящего Кодекса, суд, прокурор, следователь, дознаватель признает доказательство недопустимым». Часть 3 ст. 88 УПК РФ — Прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе.

Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт».

Таким образом, из закона следует обязанность органов следствия рассматривать вопрос о признании допустимости доказательств для осуществлении задач правосудия, признавать их недопустимыми, в случаях получения с нарушениями закона, исключать их из разбирательства дела, мотивировать принятое по доказательствам решение.

Постановлением УСБ ГУВД по г.__________, о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности (л.д.10-13), в СО по г. ____ СУ СК при прокуратуре РФ по ________ области, представлены материалы, в том числе «Аудиокассета «TDK FE-90» с копией скрытой аудиозаписи разговора А. и И. и «Видеокассета «BASF E -30 EQ» с копией скрытой видеозаписи встречи А. и И.

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от 21.11.07 г.(л.д.90-96), составленного ст.следователем СО по г. _____ СУ СК при прокуратуре РФ по _____ Д., в присутствии понятых, осмотрена видеокассета «Видеокассета «BASF E -30 EQ» с видеозаписью разговора А.

Далее, из текста протокола следует, что…» Кассета вставлена в видеомагнитофон SONY-D800E PAL. При включении изображения установлено, что встречаются два человека-А. и Иванов И.И., после чего между ними начинается разговор….На видеокассете имеется запись следующего содержания..»

Защита утверждает, что установить фактические данные на основе зафиксированного на видеограмме (видеозаписи) изображения – невозможно, в связи с устойчивыми помехами, шумами, искажением (отсутствием фактически всего изображения).

Таким образом, описательная часть протокола осмотра предметов (документов), не имеет ничего общего с тем «видеоизображением», с которым защита ознакомилась в порядке ст.217 УПК РФ.

Более того, установить дословное содержание записанного на видеоизображении фонограммы разговора (по версии следствия-между А. и И.) фактически невозможно, в виду существенного искажения звукового сигнала.

И внесение в протокол осмотра предметов (документов) следователем записи о том, что : «на видеокассете имеется запись следующего содержания:…» (с приведением стенограммы «разговора» в описательной части протокола)- заведомо не соответствует действительности.

Так же, установить дословное содержание всей речевой информации на аудиокассете (по версии следствия — между А. и И.), так же невозможно, в связи с искажением звука и шумами.

Вместе с тем, Закон (Статья 176 УПК РФ — Основания производства осмотра) не запрещает следователю воспроизводить аудиозапись в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Однако, прослушивание фонограммы речевой информации (разговора), регламентируется частью 7 ст.186 УПК РФ, в соответствии с которой должен быть составлен протокол осмотра и прослушивания фонограммы.

 О результатах осмотра и прослушивания фонограммы следователь с участием понятых и при необходимости специалиста, а также лиц, чьи телефонные и иные переговоры записаны, составляет протокол, в котором должна быть дословно изложена та часть фонограммы, которая, по мнению следователя, имеет отношение к данному уголовному делу.

Лица, участвующие в осмотре и прослушивании фонограммы, вправе в том же протоколе или отдельно изложить свои замечания к протоколу.

  1. Согласно части 8 вышеуказанной статьи: «Фонограмма в полном объеме приобщается к материалам уголовного дела на основании постановления следователя как вещественное доказательство и хранится в опечатанном виде в условиях, исключающих возможность прослушивания и тиражирования фонограммы посторонними лицами и обеспечивающих ее сохранность и  техническую пригодность для повторного прослушивания, в том числе в судебном заседании».
  2. На основании вышеизложенного, в соответствии со ст. 88 УПК РФ, защита
  3. ПРОСИТ

органы следствия оценить допустимость вышеуказанного доказательства: Протокол осмотра предметов (документов) от 21 ноября 2007 г. (л.д.96) 03.05.2007 г.), признать данное доказательство не имеющим юридической силы и исключить его из перечня доказательств по уголовному делу, т.к. это доказательство получено с нарушением Федерального закона (ч.2 п.3 ст. 75)

«_____»____________2016 г.                                                                адвокат А.П. Антонов

Источник: https://pravo163.ru/obrazec-xodatajstva-ob-isklyuchenii-dokazatelstv/

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector