MSE116.RU

Пожалуй, это самый очевидный вопрос, но мы не можем его не задать. Почему вы решили запустить полноценное производство одежды Falke?

Пауль Фальке: Дело в том, что мы делаем трикотажные изделия с сороковыхгодов прошлого века. Мы занимались женской линией много лет назад, она сочетала в себе классику и нотки высокой моды, внося весомый вклад в развитие нашего бизнеса. В последнее время акцент несколько сместился в сторону мужской линейки, и мы подумали, что пора снова уделить внимание женской коллекции. Конечно, мы славимся своими чулочно-носочными изделиями, но также считаем себя экспертами в трикотаже.

Итак, человека, который хочет носки с Микки Маусом, вы своим клиентом не считаете. А кто же тогда ваш покупатель?

Пауль Фальке: Тот, кому нравятся носки с Микки Маусом, может быть моим лучшим другом, но я не буду делать для него носки. Я очень толерантен. Это чрезвычайно важное сегодня качество. Мы можем говорить о полном исчезновении дресс-кода. Не могу сказать, что я за или против этого. Мне просто кажется, что любая одежда так или иначе должна соответствовать случаю. Ничего не имею против тех, кто приходит в театр
или оперу в розовых футболках и джинсах, даже если они сидят рядом с людьми в костюмах и вечерних платьях. Просто на мой взгляд, вот здесь соблюдение дресс-кода не помешало бы.

А где осуществляется производство линейки одежды Falke?

Дина ван Юпен: Большую часть продукции мы по-прежнему выпускаем дома, в Германии. Есть также специальные подразделения в других странах. К примеру, пиджаки мы делаем в США, в Нью-Йорке. Все зависит от особенностей изготовления конкретного предмета одежды.

Какие рынки вы считаете ключевыми для бренда?

Пауль Фальке: Безусловно, Германию и все остальные страны Европы. Сейчас мы делаем уверенные шаги в направлении Азии. Я только что вернулся из Китая после открытия нашего магазина в Чэнду. У нас очень оптимистичный прогноз в отношении Поднебесной. Вообще, в целом, сама по себе емкость рынка не является критерием его перспективности. Например, мы продаем свою продукцию в США, стране с населением в 330 млн человек, но не считаем ее ключевой и сильной в плане потенциальных возможностей для развития. Большое значение мы придаем России. Этот рынок очень важен для нас, и в будущем его ценность только возрастет.

И какие перспективы для Falke вы видите в России?

Пауль Фальке: Мне кажется, здесь дела у нас идут очень хорошо. Многие россияне занимаются спортом, в том числе зимними видами — катаются на лыжах, сноуборде и так далее. Потребители носят не только наши носки, но и белье. Они друзья нашего бренда, а мы — их. Это цель любой марки — стать другом для покупателя, и нам бы хотелось стать своими для как можно большего числа клиентов в России.

Планируете ли вы заняться разработкой специальных линеек продуктов для разных стран и регионов?

Пауль Фальке: Мы много думали об этом. Изучили, как некоторые бренды торгуют на Ближнем Востоке, предлагая концепт продукта, который нужен этому региону. Очевидно, что, если мы хотим стать важной маркой, допустим, в странах, где по религиозным убеждениям запрещено носить откровенно обтягивающие спортивные костюмы, нам нужно это учесть. Но, честно говоря, я не думаю, что сейчас мы готовы к так называемому «индивидуальному» подходу.

Дина ван Юпен: Наша коллекция достаточно универсальна, вещи подходят для абсолютно разных климатических условий. Например, жители России найдут в нашем ассортименте трикотажные изделия и для зимы, и для лета.

Сегодня многие байеры отказываются работать с брендами, которые не уделяют должного внимания тенденциям устойчивого развития. Делаете ли вы что-то в этом направлении?

Пауль Фальке: Всю историю существования Falke, все 124 года, мы являемся семейной компанией. Десятки сотрудников работают на нашем производстве во втором, третьем и даже четвертом поколениях. Сейчас все говорят об устойчивости, однако, на самом деле, эта тема совершенно не нова. Мы уже давно знаем, как обращаться с ресурсами, в том числе человеческими. Мы владеем большинством наших производственных площадей, у нас не работают дети в ужасных условиях, а сами здания не находятся в аварийном состоянии, как в некоторых странах Юго-Восточной Азии. Забота о ресурсах заложена в нашем ДНК. Мы не растрачиваем природные запасы попусту и несем ответственность за каждое звено создания продукта. Взять, к примеру, хлопок. Мы всегда уверены, что используем только хороший хлопок, который не был собран в непригодных для него условиях. Это тоже большая работа — убедиться в качестве ресурсов. Многие из тех, кто говорит об устойчивом развитии, не до конца понимают, что оно под собой подразумевает. Мы стараемся делать в этом направлении все, что в наших силах. Но возникает вопрос: могли бы мы сделать больше? Да, могли бы. Подвержены ли мы влиянию изменения климата, о котором кричат на каждом углу? Конечно. К сожалению, единственное, что многие сейчас делают в направлении устойчивого развития — это критикуют действия властей. Я слышу не предложения, а жалобы и обвинения. Взять для примера ту же Грету Тунберг… Люди осознают, какой урон они наносят планете. Это прекрасно. Теперь пора понять, что все мы можем понемногу изменить ситуацию и каждый способен внести свой вклад.